Корреспондент Tengrinews.kz в интервью с акимом Западно-Казахстанской области Гали Искалиевым, поинтересовалась о чем ему пишут жители на WhatsApp, почему не решаются проблемы дорог в регионе и как он справляется с критикой.
– Летом жители ЗКО создали петицию, в которой выступали за вашу отставку. Вы ответили, что это не повод, чтобы акимы покидали свой пост. Что, по вашему мнению, может послужить основанием для отставки?
– Я всегда за хорошую конструктивную критику. Но это не основание для увольнения главы региона. Поводов, конечно, много. Это неудовлетворительная работа акима, которого по результатам оценивают население, руководство страны. Либо он допустил какие-то коррупционные правонарушения... А так, петицию мы во внимание принимаем, анализируем и предпринимаем меры, чтобы меньше было такой критики.
– Вы один из первых акимов регионов, кто опубликовал свой номер WhatsАpp. Какие жалобы и предложения поступают от местных жителей? Кто отвечает на сообщения?
– В самом начале было много сообщений, до 200-250 в день. Позже я разъяснил, что, в основном, хотел бы видеть сообщения, связанные с коррупционными рисками и с предложениями по развитию региона. Поэтому сейчас сообщений не так много, но есть хорошие предложения от предпринимателей. К примеру, один местный предприниматель, который давно живет в Европе, откликнулся и планирует построить у нас школу. Из Алматы недавно через WhatsАpp вышли на меня, тоже хотят строить школу. Я сам максимально стараюсь отвечать на важные сообщения. Раз в 3-4 дня смотрю, на все отвечать не успеваю, некоторые сообщения и предложения жителей, касающиеся конкретных сфер, перенаправляю ответственным органам, сотрудникам, которые отвечают им и контролируют ситуацию.
– Январские события: что тогда происходило в регионе? Вы говорили с митингующими через спины спецназовцев...
– Происходило то же, что и во всех регионах. Был мирный митинг наших жителей. Ни у кого за спиной я не стоял. Вначале я вообще вышел один на проспект Абулхаир хана. Митингующие не стали на месте разговаривать, решили идти на главную площадь. Каждый выполнял свою работу. Полиция выполняла свою работу, защищала главу региона. Но, чтобы я специально прятался за спинами, наверное, неправильно так говорить. Мы с митингующими, с активистами просто прошли в помещение, где более спокойно побеседовали. Все требования, которые они предъявляли, мы максимально выполнили. Наверное, благодаря этому у нас не было больших проблем в те дни.
– Учитывая мобилизацию в России, какая сейчас обстановка в регионе? Мы наблюдаем наплыв российских граждан, какие плюсы в том, что к нам перебираются наши соседи?
– Волонтеры и простые граждане помогают нам не допустить конфликтных ситуаций, максимально взять на учет всех прибывших, чтобы знать, сколько заехало, сколько у нас в регионе осталось, сколько транзитом прошло. Мы принимаем все меры, чтобы эти люди не остались без внимания. Тем лицам, которые хотят трудоустроиться, у нас есть вакансии, мы готовы предложить работу. Процесс идет, плюс это или минус – время покажет.
– Если россияне захотят остаться и работать в ЗКО, что вы можете им предложить? В каких сферах?
– Работы хватит всем в абсолютно разных сферах. Мы проводили большой форум, куда приглашали представителей разных зарубежных компаний – российских, европейских, турецких и т.д. Основная тема форума была релокация бизнеса, который уходит из России или хочет работать с Россией из Казахстана. Деревопереработка, допустим. То, чего у нас нет, но могли бы с российской компанией делать. Есть интерес у них и по переработке газа, по производству битума. Европейские компании уже начинают производство курятины с прицелом на казахстанский и российский рынки. Турецкая компания выразила желание развивать логистический бизнес. ЗКО – это регион возможностей, потому что вокруг нас рынок с огромным населением в 25-28 миллионов. И это крупный промышленный регион. Все хорошие проекты потенциальных инвесторов мы будем поддерживать. В Казахстане есть эффективные инструменты для развития бизнеса, о которых многие даже не знают. Наша задача – познакомить с ними и обеспечить условия, чтобы эти инструменты работали.
– В начале сентября в Facebook вы опубликовали пост о бюджете народного участия на 2023 год. Какие интересные предложения поступают от жителей?
– Предлагают новые нестандартные идеи, проекты. К примеру, один предприниматель предложил изготовить современные красивые вывески при въезде в Казахстан, в область. Другие предприниматели обратились с предложением по изданию комиксов на казахском языке. Все предложения мы рассмотрим, по лучшим рассчитаем примерный бюджет, и уже население проголосует, какой из проектов будет реализован. Перед формированием бюджета следующего года мы подведем итоги.
– Как начинается ваш рабочий день?
– Как у всех, с восьми утра я на связи. Может не у себя в кабинете, но на телефоне. Обычно 10 часов минимум провожу на работе. В субботу тоже до обеда работаю. Выходной – воскресенье, чтобы и сотрудники отдохнули.
– Чем вы обычно занимаетесь в свободное время?
– Больше уделяю время деятельности, максимально близкой к спорту: бильярд, пробежка на свежем воздухе, также люблю читать книги.
– Ваш отец, Нажмеден Ихсанович, в прошлом тоже был руководителем Западно-Казахстанской области. В вашем случае это преемственность? Давал ли он вам советы, когда вы стали акимом области?
– Что касается преемственности: аким – это не должность, которая передается по наследству. Просто так получилось. А насчет советов да, я с ним периодически консультируюсь по некоторым вопросам. У категории этих людей багаж знаний и опыта намного больше, я считаю. Потому что все-таки система подготовки кадров в то время была совсем другая, и советов от него, исторических фактов, касающихся региона, которых в книгах не найти, очень много. Он сам тоже не ждет, когда я приду. Звонит по телефону и говорит: вот так и так. Он ведь тоже смотрит телевидение, читает газеты. «Здесь правильно сказал, здесь, наоборот, что-то не досказал. Здесь надо было вот так». Это мне очень помогает в работе.
– Президент обращал внимание на то, что в ЗКО изношено 80 процентов электросетей. Положение с электроснабжением в области называют плачевным. Когда начнется модернизация?
– Масштабную модернизацию планируем со следующего года. 1 февраля Правительство утвердило комплексный план развития нашего региона по поручению Президента. Мы туда включили наши проекты, самые проблемные участки должны пройти либо реконструкцию, либо полностью обновиться. Сейчас мы делаем проектно-сметную документацию. Правительство нас поддерживает. В сумме это около 20 миллиардов тенге.
– Вы говорили о низком уровне развития туризма в области. Что делается для привлечения туристов в ЗКО? Как, по вашему мнению, нужно развивать отрасль?
– Наша цель – это развитие внутреннего туризма. Для этого у нас есть конкретные проекты, связанные со спортивным, культурным отдыхом – охота, рыбалка. Также есть проект, который сейчас реализует акимат города, по обустройству старинной исторической части Уральска. Гостиничный бизнес надо развивать. Уже есть инвесторы в этой сфере. Также у нас есть новый аэропорт, нам надо открывать новые рейсы, улучшать инфраструктуру города. По этим направлениям мы работаем.
– С 1 сентября в нескольких регионах, включая Западно-Казахстанскую область, начался первый этап пилотного проекта по сокращению дифференцированных тарифов. Зачем это делается?
– Потому что стоимость электроэнергии для всех потребителей должна быть одинаковой. У нас основной потребитель электроэнергии – население. Соответственно, когда тариф для населения ниже, чем для бизнеса, основная нагрузка ложится на юридические лица, бюджетные организации. Накапливаются долги перед ГТЭС за поданную электроэнергию. Это мешает развиваться всей энергосистеме. Ошибочно думать, что если на бюджет нагрузку по тарифу увеличивать, то это не даст негативного эффекта на население. Наоборот, тогда получается, что мы бюджетным организациям выделяем больше средств, чтобы расплачиваться за электроэнергию, вместо того, чтобы субсидировать тех, кому на самом деле нужна адресная помощь. То же самое и бизнес. Когда предприниматели платят по повышенному тарифу, это сказывается на стоимости товаров и услуг для населения. Поэтому я считаю, что сокращение дифференцированных тарифов экономически правильное решение.
– В этом году из-за долгов уральскую ТЭЦ отключили от газоснабжения. Самый большой долг предприятия – почти 1,5 миллиарда тенге – был зафиксирован в январе 2020 года. Почему у ТЭЦ такие задолженности?
– Да, в 2019, 2020, 2021 годах большие долги перед газовиками у ТЭЦ образовались из-за неплатежей со стороны потребителей, также в то время тариф не позволял покрыть расходы ТЭЦ. На сегодня таких больших долгов нет. Был принят большой план, в рамках которого в течение двух лет проведена модернизация оборудования, работа по снижению тепловых потерь на ТЭЦ и регулированию подачи теплоэнергии. Текущие долги не должны влиять на общую обстановку.
– При этом пишут, что долги у ТЭЦ постоянные и стабильные, как отсутствие горячей воды летом в Уральске.
– Нет, не так. Если раньше было 1,5 миллиарда тенге, то последний долг, который был в сентябре текущего года – 267 миллионов тенге. То есть он не такой большой и не такой долгосрочный. Он покрывается из текущего бизнеса ТЭЦ. Самая большая проблема – это неплатежи со стороны населения. Всегда опаздывают, позже покрывают долги, а за газ надо оплачивать своевременно.
– Главной проблемой ЗКО, по мнению самих жителей, остаются дороги. Президент спрашивал у вас о качестве трасс в регионе, и Премьер-министр в рамках рабочей поездки в ЗКО также об этом говорил. Что изменилось после этого?
– Сейчас, как и во многих наших дорожных проектах, есть определенные проблемы с дизтопливом, с битумом, которые сложно
было предугадать. Из-за этого происходит задержка реализации проектов дорожного строительства. Но самое главное, работы ведутся, думаю, до конца следующего года максимально покажем результат.
– Срок до конца следующего года?
– Министерство перед подрядчиками, перед АО «QazAvtoJol» ставит такой срок. С нашей стороны все, что зависит от местных исполнительных органов, мы оказываем максимальную поддержку в этом вопросе.
– Министр сельского хозяйства подписал приказ об ограничении экспорта пшеницы, муки и семян подсолнечника. Количественные ограничения на вывоз муки и пшеницы влияют на ценообразование...
– У нас больше мукомолов, чем зерновиков, поэтому мы заинтересованы больше в экспорте муки. Свой и соседние регионы по мере необходимости обеспечиваем мукой. Считаю, что нужно за счет более высоких доходов экспортных поставок сдерживать цены на внутреннем рынке и нужно этот баланс всегда находить. Поэтому мы за экспорт муки и подсолнечного масла. По экспорту зерна, конечно, у нашего бизнеса другое мнение. Я считаю, что экспорт – это правильно, если есть возможность дороже продать, надо это делать. Сейчас Минсельхоз дает квоту на экспорт мяса в живом весе. Это тоже важный вопрос для нас, так как достаточно большое поголовье, и хотелось бы, чтобы наши крестьяне зарабатывали на этом.
– Какие меры предпринимаются по сдерживанию цен на продукты питания?
– Этот вопрос волнует всех нас. Я акцентирую внимание на устранении ненужных посредников. У нас есть поручение, чтобы торговые сети делали надбавку не больше 15 процентов, но между оптовым поставщиком и торговой сетью могут быть еще посредники, которые выходят за рамки. Надо выявлять их и вместе с общественностью, правоохранительными органами контролировать их деятельность, пресекать факты завышения ими цен или вообще, проще говоря, выгонять с рынка. В целом, по сдерживанию цен единственный выход – это свое производство. Для этого действуют эффективные госпрограммы, многие пользуются ими. У нас есть программы по развитию «молочного пояса», «зеленого пояса» вокруг города, что хорошо работало еще в советское время. Сейчас мы хотим восстановить все это до таких объемов, чтобы была возможность обеспечить необходимое наличие продуктов на полках, регулировать цены. Чем больше будет своих производителей, тем легче нам будет работать на этом рынке.
– Что делается для развития производства молочной и мясной продукции?
– По мясному и мясо-молочному поголовью скота наш регион сегодня занимает первое место в Казахстане. По нашим примерным расчетам, по норме красного мяса, наш регион официально обеспечивает где-то 1,3-1,4 миллиона человек. Есть еще неофициальное поголовье, которое на учете не состоит, но мы с этим разбираемся, стимулируя и административно принуждая фермеров ставить на учет все поголовье скота. Есть необходимость перерабатывать большое количество мяса, поэтому сейчас ищем инвесторов для строительства мясокомбината глубокой переработки не только говядины, но и баранины. По молочной продукции, как я уже говорил, у нас реализуется программа развития «молочного пояса». Пока, к сожалению, мы официально 80 процентов молока и молочной продукции импортируем из других регионов страны или из-за рубежа. Недавно министр сельского хозяйства приезжал, мы договорились, что будет принята отдельная программа по льготному финансированию оборудования для молочно-товарных ферм, что придало больше стимула нашим предпринимателям, так как по молочке у нас резервы очень большие. Вода есть, земля есть – надо расширять и развивать это производство.
– ЗКО является одним из крупнейших экспортеров нефти в Казахстане. Какая ситуация в нефтедобывающей промышленности в регионе сейчас? Так как нефть, в основном, транспортируется через соседнюю страну, после введенных против России санкций возникали проблемы?
– Определенные проблемы были. Но этот вопрос больше республиканского уровня. Крупные месторождения нефти и газа на контроле и под управлением Министерства энергетики. Поэтому это системный республиканский вопрос, куда местные исполнительные власти особо не имеют право вмешиваться. Но проблемы были, не только с поставками нефти, но и газа. Но они, скажем так, краткосрочные. Я уверен, наше Министерство вместе с недропользователями готовит по поручению Президента альтернативные пути транспортировки нефти.
– Как решаются экологические проблемы: загрязнение воздуха, незаконный слив нефтяных отходов?
– Наш регион считается чистым, в том числе и по уровню выбросов. На самом деле здесь опасных предприятий, которые загрязняют природу, нет. По выбросам нефтяных отходов тоже достаточно хорошая ситуация, переработка буровых шламов налажена. Больше вопросы связаны с переработкой других отходов, это строительные отходы, пластик и так далее. У нас, кстати, есть компания, которая является основным переработчиком автомобильных покрышек со всего Казахстана. Раньше, если вы видели по дороге старые покрышки, сейчас не только в ЗКО, но и в других регионах не найдете, потому что все мы собираем, и большая часть перерабатывается именно в Уральске. Эта компания открыла такой же завод и в Астане. Сейчас перед нами стоит задача по переработке пластика. Есть другие отходы: сухостои, жиры. По каждому направлению есть предприниматель, который готов заняться переработкой этих отходов, мы ищем меры государственной поддержки, чтобы ему это было выгодно.
– Что происходит с рекой Урал? В 2018 году власти Казахстана назвали обмеление и загрязнение реки в регионе критическими. Однако каких-либо явных продвижений по спасению Урала сделано не было. Можно ли еще спасти реку?
– Надо к мнению экспертов и ученых прислушиваться, потому что мнений других людей очень много. Сейчас создана межправительственная комиссия, которая, мы надеемся, найдет возможности и пути решения, чтобы сохранить реку. Мы свою домашнюю работу делаем – от момента захода реки к нам стараемся оставить у себя в рамках лимитов, а все, что сверху, ждем рекомендации комиссии.
– Китайские компании предложили за счет частных средств открыть питомник по разведению сайгаков в ЗКО. Какая работа сейчас ведется по регулированию популяции сайгаков?
– Эта работа временно приостановилась. Большинство нашего населения выступило за регулирование популяции. В принципе, при этом мнении мы и остаемся. Точного количества поголовья сайгаков никто не знает. Условно говоря, предварительные расчеты делаются с воздуха, и есть риск, что потом мы не сможем контролировать численность из-за быстрого размножения. Опять же из Министерства экологии сейчас должны к нам приехать и вместе с нашей общественностью, учеными будут обсуждать, что будут делать, в то же время есть необходимость сохранения популяции, чтобы регулирование не превратилось в какую-то неконтролируемую деятельность. Поэтому китайские и другие компании, которые проявляют интерес к этому вопросу, готовы предложить нам свои технологии, инвестиции в целях сохранения определенного поголовья, чтобы воспроизводить новое, а старое перерабатывать, в том числе и рога, как это было раньше. Это бизнес, который и так есть, но развивается нелегально. То есть его надо легализовать, чтобы людям было понятно, что можно официально, или же то, что выращено, можно использовать на пользу и науки, и бизнеса, и региона.
– Что самое главное вы сделали за эти три года на посту акима ЗКО?
– Многие оценивают так: при акиме построено то, в эксплуатацию введено это. Такие объекты, безусловно, есть, их можно увидеть. Но я больше стараюсь системные инновации внедрять. К примеру, максимальное использование трехлетних госзакупок показало свою эффективность. Еще то, что мы монополистов к себе вернули. У нас водоканал и РЭК были в управлении частных компаний, а сейчас мы имеем возможность сами ими управлять и помогать. Я с вашими коллегами, когда в первый раз встречался, вопрос задал: «Что бы вы хотели, чтобы я как глава региона больше сделал?» Тоже, думал, дороги, еще что-то. Больше было мнений, что надо восстановить доверие народа к местной власти, и опять же не мне судить, но я, по крайней мере, все три года стараюсь, чтобы доверие это было. В принципе, это несложно делать, если не обманывать население, принимать справедливые решения, ничего лишнего не просить, ни у чиновников, ни у предпринимателей, что я всегда говорю своим заместителям, начальникам управления, акимам районов. Ни у кого ничего не попросил для себя, для своих друзей, родственников. Самое нужное – это чтобы чиновники, которые работают в акимате, научились жить и работать в условиях честности. То есть, если они будут понимать, что можно честно работать, то, я думаю, от них в перспективе будет большой эффект. Поэтому больше стараюсь делать акцент на местных молодых кадрах, чтобы они научились работать в условиях честности и дальше продолжали так же. Более 20 человек до 40 лет были назначены на руководящие посты за 3 года, и надеюсь, они будут продолжать работать в таком же формате.
– Какая у вас основная цель как акима области?
– Во-первых, не испортить то, что сделали предшественники. Во-вторых, честно говоря, у меня большой акцент и много времени уходит на работу с бизнесом. Чем больше проектов, тем лучше будет самочувствие предпринимателей, тем лучше будет и в других отраслях региона. Самое важное – дать людям возможность зарабатывать. Цель – максимально привлечь инвестиции для поддержки действующих предприятий, а это даст положительный эффект на другие направления.
Ару Сатбаева
