О возможностях и рисках внедрения цифровых помощников в судебную систему
Цифровизация стремительно проникает во все сферы жизни, меняя консервативный мир юриспруденции. Одним из наиболее обсуждаемых нововведений последних лет стало внедрение интеллектуальных сервисов для помощи судьям. Проект «Цифровой помощник судьи» на базе технологий искусственного интеллекта призван разгрузить суды от рутинной аналитики. Но сможет ли алгоритм заменить человека, когда речь идет о справедливости? Способен ли сервис угадать исход дела, как обеспечивается безопасность конфиденциальных данных и где пролегает «красная линия» для технологий в судопроизводстве? В рубрике «Судебный компас», подготовленной совместно с пресс-службой суда ЗКО, на эти вопросы отвечает председатель суда Западно-Казахстанской области Азат ИЗБАСАРОВ.
– Азат Омирбекович, расскажите, что представляет собой новый сервис «Цифровой помощник судьи»? Каковы его основные задачи при рассмотрении гражданских дел?
– «Цифровой помощник судьи» — это современный инструмент на основе технологий искусственного интеллекта, который предназначен для оказания помощи судье при рассмотрении гражданских дел. Если говорить простыми словами, сервис позволяет значительно быстрее работать с большим объемом информации, содержащейся в материалах гражданских дел. Система анализирует содержание иска, доводы сторон, помогает структурировать эту информацию, формирует фабулу спора и выделяет ключевые обстоятельства. Кроме того, данный сервис осуществляет интеллектуальный поиск судебной практики и подбирает аналогичные судебные решения, которые могут быть полезны судье при рассмотрении конкретного дела. При этом важно подчеркнуть ключевой момент: «Цифровой помощник» не принимает решения и не подменяет судью. Окончательная оценка доказательств, установление фактических обстоятельств дела, определение применимых норм материального и процессуального права, принятие судебного акта остаются исключительно за судьей.
– Что раньше судья делал вручную, а теперь выполняет система и насколько данный сервис облегчает работу судьи?
– Один из главных практических эффектов «Цифрового помощника судьи» – снижение рутинной нагрузки на судью. Официальная статистика сэкономленных часов не ведется. Сервис является новым, и соответствующая практика его использования сейчас только нарабатывается. Но уже сегодня ясно, какие процессы упростились. Прежде всего, это поиск и анализ судебной практики. Допустим, судье поступило объемное гражданское дело, в котором стороны приводят множество доводов и ссылаются на различные обстоятельства. Раньше значительную часть времени занимало первичное систематизирование этой информации и последующий поиск дел с аналогичными обстоятельствами и нормативно-правовых актов, регулирующих спорные правоотношения. Теперь часть этой аналитической работы выполняется системой, а судья получает уже структурированную информацию и подборку практики, которую может использовать в своей дальнейшей работе.
– Использование цифрового помощника обязательно или судья сам определяет, когда и как применять его возможности? Обязаны ли судьи использовать его выводы?
– Нет. Цифровой помощник является исключительно вспомогательным инструментом. Он не заменяет судью и никак не ограничивает его процессуальную самостоятельность. Судья самостоятельно определяет целесообразность использования возможностей системы в каждом конкретном случае.
– Одна из заявленных возможностей системы – прогнозировать возможный исход спора на основе аналогичной судебной практики. Не возникает ли здесь риска, что искусственный интеллект, ориентируясь на прошлые решения, будет подталкивать судей к еще большей унификации практики и затруднять формирование новых правовых позиций?
– Такой риск теоретически существует, если воспринимать прогноз системы как готовый ответ или обязательный ориентир. Именно поэтому крайне важно четко разграничивать аналитическую функцию искусственного интеллекта и полномочия судьи. Прогноз возможного исхода спора должен рассматриваться не как предрешение дела, а как дополнительный аналитический инструмент для анализа судебной практики. Система показывает, какие решения принимались по делам с похожими обстоятельствами, но аналогичная практика не означает, что каждое новое дело является идентичным предыдущему
Решение принимается судьей с учетом конкретных обстоятельств дела, представленных сторонами доказательств, доводов сторон и действующего законодательства. Окончательная оценка всегда остается за судьей. Он обязан самостоятельно проверить предложенную системой информацию, сопоставить ее с материалами конкретного дела и мотивировать принятое решение
– Насколько корректно говорить о «прогнозе» в отношении судебного решения, ведь каждое дело имеет свои особенности и в процессе рассмотрения могут возникнуть новые обстоятельства? И что происходит, если вывод судьи расходится с рекомендацией системы?
– Говорить о «прогнозе» можно только как об аналитическом инструменте, а не о предрешении дела. Если вывод судьи расходится с результатом анализа системы, это абсолютно нормально. Судья не связан рекомендациями цифрового помощника. Окончательное решение принимается исключительно судьей на основании норм законов, установленных обстоятельств и доказательств по конкретному делу.
– Как Вы оцениваете риск зависимости судей от цифрового помощника – если рекомендация ИИ со временем начнет восприниматься не как ориентир, а как готовое решение?
– Критически важно сохранять принцип: ИИ помогает судье, но не принимает решение за него. Рекомендация сервиса – это лишь дополнительный аналитический ориентир, который судья обязан самостоятельно проверить и сопоставить с обстоятельствами конкретного дела и доказательствами. Ответственность за принятый судебный акт в любом случае остается за судьей.
– Получают ли стороны процесса какую-либо информацию, сформированную цифровым помощником, о прогнозах, или это исключительно внутренний инструмент судьи?
– Нет, данный сервис является исключительно внутренним инструментом судьи. Рекомендации и аналитические результаты цифрового помощника предназначены для внутреннего использования судьей. Они не являются судебным актом и не определяют права и обязанности участников процесса.
– Во время реализации пилотного проекта в Астане отмечался более высокий уровень примирения сторон при использовании цифровых инструментов. Наблюдается ли подобная тенденция в Западно-Казахстанской области?
– Цифровые инструменты создают дополнительные возможности для более оперативного анализа спора и судебной практики, однако делать вывод о прямом влиянии именно цифрового помощника на уровень примирения сторон пока преждевременно. Примирение прежде всего зависит от позиции самих сторон и характера спора. Сравнивая аналогичные периоды прошлых лет, в нашей области наблюдается стабильный рост показателей в области примирительных процедур.
– Насколько глубоко ИИ анализирует практику? Ведь если в массиве судебных актов есть неоднозначные решения или практика, которая впоследствии была изменена, может ли это повлиять на рекомендации ИИ? Учитывает ли система результаты апелляционного и кассационного пересмотра найденных аналогичных дел, показывает ли, например, как аналогичные решения устояли в вышестоящих инстанциях?
– При подборе аналогичных дел система позволяет увидеть не только решение суда первой инстанции, но и результаты их пересмотра в вышестоящих инстанциях. Это дает судье возможность оценить, насколько тот или иной правовой подход был поддержан вышестоящими инстанциями. При этом цифровой помощник не является самостоятельным источником права. Любая найденная помощником практика дополнительно оценивается судьей с учетом действующего законодательства.
– Проходят ли судьи специальное обучение работе с ИИ, в частности тому, как критически оценивать его рекомендации? Где граница ответственности судьи, если он использовал рекомендацию системы, а впоследствии решение было признано ошибочным?
– Да, при внедрении данного сервиса, были проведены обучающие семинары для судей. Что касается ответственности, она не перекладывается на систему. Судья самостоятельно принимает решение и несет ответственность за его обоснованность и законность.
– Суд работает с огромным массивом чувствительной информации. Какие ограничения установлены для использования ИИ при обработке персональных данных и сведений ограниченного доступа?
– В данном вопросе действуют строгие требования законодательства о персональных данных и защите информации. Использование сервиса не освобождает суд от обязанности обеспечивать конфиденциальность сведений, содержащихся в материалах дела. Поэтому цифровой помощник судьи это не обычный публичный ИИ-сервис, куда можно загрузить материалы дела. Доступ к информации осуществляется в рамках установленных полномочий и требований информационной безопасности.
– Сейчас уже ИИ используется в гражданском судопроизводстве, при этом рассматривается внедрение аналогичных ИИ-технологий и в административное судопроизводство. Чем будут различаться данные сервисы?
– В административном судопроизводстве специфика будет связана прежде всего с предметом спора и принципами административной юстиции. Система должна учитывать особенности споров граждан с государственными органами, административные процедуры и соответствующую судебную практику. Поэтому речь идет не просто о переносе существующего сервиса, а об адаптации цифрового инструмента к особенностям конкретного вида судопроизводства.
– Если сейчас ИИ может анализировать гражданские, административные дела и прогнозировать возможный исход спора, можно ли ожидать расширения «цифрового помощника» до уголовного судопроизводства? Насколько допустим ИИ в уголовном процессе, где речь может идти о лишении человека свободы?
– Расширение ИИ в уголовном судопроизводстве возможно, но только в части установления доказательств. Например, система может помочь определить, необходимо ли по делу назначить экспертизу. Кроме того, с помощью ИИ можно будет отслеживать своевременность вынесенных процессуальных документов, начиная с ЕРДР и заканчивая продлением сроков следственных действий. Цифровой сервис может помогать судье анализировать большие объемы материалов, систематизировать доказательства и судебную практику, при этом ИИ не должен принимать решения о виновности, мере наказания или лишении человека свободы. Окончательное решение по делу может принимать только судья. Кроме того, необходимы строгие гарантии защиты персональных данных, прозрачности работы алгоритмов и недопустимости дискриминации. Иными словами, ИИ может быть помощником судьи, но не заменой правосудию.
– Что, по-Вашему, никогда нельзя передавать искусственному интеллекту в судебной системе, даже если технически это станет возможным?
– Здесь ответ очевиден: никогда нельзя передавать ИИ принятие окончательного решения и оценку человеческих судеб. Сервис может анализировать информацию и помогать судье, но ответственность за принятый судебный акт, его законность и справедливость всегда должна оставаться за человеком, то есть судьей.
– Если сегодня искусственный интеллект становится помощником судьи, насколько близко появление полноценного ИИ-адвоката, который сможет самостоятельно анализировать дело, формировать правовую позицию и защищать интересы стороны в процессе? И возможно ли в будущем, что по обе стороны судебного процесса окажутся искусственные интеллекты – один будет судить, а другой защищать участника дела?
– ИИ уже может существенно помогать адвокатам и другим участникам процесса: анализировать документы, искать нормы права и судебную практику, готовить проекты процессуальных документов. В будущем такие возможности, вероятно, будут расширяться. Однако сценарий, при котором ИИ самостоятельно судит, а другой ИИ самостоятельно защищает, не является целевой моделью правосудия. Технологии должны усиливать возможности человека, а не устранять человеческую ответственность за осуществление правосудия.
Записала Евгения Максимова
"Жайық Пресс"
