Настоящий полковник
6 марта 2021

Настоящий полковник

Аксаец участвовал «в похищении невесты»
5 марта 2021

Аксаец участвовал «в похищении невесты»

Своим успехом я обязана семье
5 марта 2021

Своим успехом я обязана семье

Вице-министр индустрии пообещал содействие в работе крупным промпредприятиям ЗКО
5 марта 2021

Вице-министр индустрии пообещал содействие в работе крупным промпредприятиям ЗКО

Жизнь и здоровье детей – особая ценность
5 марта 2021

Жизнь и здоровье детей – особая ценность

Никто не будет забыт
5 марта 2021

Никто не будет забыт

27.01.2021, 10:55
Просмотры: 281
Не хотим, чтобы повторилось трудное лето

В пандемию коронавируса поначалу особо никто не верил, даже сами медработники. Но когда в области начался резкий всплеск заболевания, люди в белых халатах в буквальном смысле на себе ощутили всю тяжесть ситуации, а некоторые сами переболели коварным вирусом. Им трудно и больно вспоминать о тех трагических событиях, которые происходили нынешним летом. Но все же медработники городской многопрофильной больницы решились рассказать всю правду о своих суровых буднях.

InShot_20210127_113300609

Про эпидемию коронавируса сотрудники городской многопрофильной больницы, как и все мы, услышали в конце 2019 года. С января прошлого года начали наблюдать за обстановкой в Китае, у многих там учились дети-студенты. Чуть позже медработников стали мало-помалу готовить к тому, что это ожидает и нашу страну, но как признались медики, сами в это не особо верили.

– Это казалось чем-то далеким, – рассказала старшая медсестра приемного отделения ГМБ Акслу Джумагалиева. – А в марте, когда был объявлен карантин, мы уже работали, используя СИЗы, то есть в одноразовых халатах, масках. Вскоре в городской многопрофильной больнице открыли фильтр, где наблюдались пациенты с признаками ОРВИ. В апреле всех сотрудников на общем собрании оповестили о том, что в инфекционной больнице открывается отделение для коронавирусных больных, и требуются медработники. Большинство коллектива было «за». Мы работали в штатном режиме.

Сотрудники ГМБ в числе первых приступили к работе в карантинном стационаре, открывшемся в Уральском технологическом колледже «Сервис».

По словам Акслу Муратовны, всех медработников обучили процедуре проведения ПЦР тестов, санитарным нормам работы в противочумном костюме.  – В мае мы начали принимать наших земляков, которые работают вахтовым методом в Атырау на Тенгизском месторождении, – пояснила Акслу Муратовна. – Они приезжали в количестве 150 человек, в основном, в час ночи, забор анализов длился до четырех утра. Нас физически не хватало, и к нам на помощь приходили медработники с поликлиник города.

Бывало, что нервное напряжение вахтовики вымещали на сотрудниках карантинного стационара. Условия, действительно, были спартанские. Доходило до того, что некоторые из них порывались уйти домой. Как рассказали медики, в то время они находились под охраной полицейских и десантников из Алматы. Военные – ребята стойкие и ни на какие провокации не поддавались.

– Пользуясь случаем хочу выразить им огромную благодарность, с ними было спокойно и безопасно, – подчеркнула Акслу Муратовна.InShot_20210127_113231505С вахтовиками было сложно договориться, убедить их в необходимости всех применяемых в то время мер защиты.  Это неверие продолжалось до поры до времени. Совсем скоро стали выявлять положительные тесты, и больных пациентов стали перенаправлять в областную инфекционную больницу, а контактных – в лечебницу в Кумыске. Как рассказала Акслу Джумагалиева, с больными, в основном, беседовал врач-хирург ГМБ Зинур Жусупович Саткеш. Ему приходилось нелегко, но он уговаривал пациентов поехать на лечение в больницу, объясняя, чем может закончиться такое пренебрежительное отношение к здоровью. Люди же не верили, возмущались, что нет никакого вируса, якобы идет подтасовка фактов и медики все выдумывают.

Еще один шквал возмущения вылился на голову медработников, когда они принимали граждан, находившихся на борту самолета, летевшего из Франкфурта-на-Майне. Многие не понимали, почему они должны еще раз сдавать тест, раз сдавали его при вылете. Их больше волновало то, как они доберутся до дома. Некоторые пассажиры не смогли приобрести билеты на самолет, а поезда уже не ходили.

– Нам всем тогда пришлось противостоять очередному потоку негатива, – вспоминает Акслу Муратовна. – Требовался психолог для работы с такими людьми. Даже санитарки понимали, что люди нуждаются в утешении и старались добрым словом их успокоить и приободрить. Хотя, чего мы только не выслушивали: и кровати маленькие, и матрасы жесткие, и еда невкусная.

Пассажиры и не подозревали, какую нагрузку испытывали медицинские работники, которые без отдыха работали сутки, а иногда двое. Специалистов не хватало, да и после очередного потока больных нужно было все тщательно приводить в порядок и готовиться к приему. В таком напряженном графике медсотрудники ГМБ работали весь май. В начале июня большинство работников вернулись на свою основную работу в больницу, но и тогда ежедневно через фильтр выявляли по 3-4 пациента с положительным результатом на вирус. С каждым разом их количество увеличивалось.

медики зинур (2)

Как рассказал хирург ГМБ Зинур Саткеш, в середине июня всех сотрудников собрали и предупредили, что теперь больница будет функционировать как инфекционный стационар. Многие в силу возраста, хронических заболеваний и других объективных причин отказались и написали заявление на отпуск за свой счет. Оставшаяся горстка трудяг начала подготовку, хотя тоже была в состоянии растерянности. На помощь пришли коллеги из областной инфекционной больницы, к которым обратились врачи и медперсонал ГМБ.

– Инфекционисты научили нас разбивать помещение на «чистую» и «грязную» зоны, – сказала Акслу Муратовна. – Спасибо коллегам из ОИБ, которые приезжали и помогали. График был поделен на восемь сотрудников. 17 июня в больнице находились 12 человек в кабинете-фильтре и трое – в реанимации. В короткие сроки количество пациентов значительно возросло. Такого наплыва никто не ожидал. В тот день мы приняли 40 пациентов, их привозили по 5-6 человек, и все они были тяжелобольными. Каждого из них требовалось подключить к кислородному аппарату. Некоторых переводили в другие стационары, так как заранее была договоренность, что мы будем принимать небольшое количество пациентов.

Это был тяжелый стресс для всех: и для врачей, и для среднего и младшего медперсонала. Тогда еще не было кислородных концентраторов, лишь аппараты Боброва, которые на тот момент имелись в считанном количестве. К ним подключали пациентов по очереди. По словам медиков, возникали и проблемы, когда в стационар стали поступать семьями. В начале их старались разместить вместе, а затем приходилось разъединять близких людей, так как на поправку быстрее шли молодые с более сильным иммунитетом. Были и такие пациенты, которые замыкались в себе, никого к себе не подпускали.

Каждый медработник в своей практике сталкивается с печальным исходом событий. Однако, как они рассказали, когда от коронавируса умер первый человек, все без исключения испытали шок.

– Мы были моральны сломлены и уничтожены, – с горечью отметила Акслу Муратовна. – Самое досадное, что человек умер не от самого вируса, а от тех осложнений, который он вызвал.

Многие пациенты не обращались вовремя за квалифицированной помощью, предпочли самолечение дома – и вот печальный итог. С каждым днем пациентов становилось все больше и больше, и работать с ними медикам стало вдвойне сложнее. Больные не понимали, что им нельзя выходить с палат, трудно было заставить их совершать хоть какие-то движения, не говоря уж о гимнастике.

При этом медики трудились на грани своих физических возможностей. Только представьте, каково было им находиться в противочумном костюме, объемных очках, в перчатках и огромных сапогах в душном помещении.

– Помню, постоянно боялись упасть в них, – вспоминает Акслу Муратовна. Сапоги 37-го размера появились уже позже. Очки от влажности постоянно потели, и мы в них плохо видели. Все было как в тумане и терялось ощущение реальности. Когда выполняли внутривенные процедуры приходилось непросто, мы под слоем перчаток не чувствовали вену. Выходя из «грязной зоны» душ принять было невозможно – вода ледяная. Водонагреватель приобрели позже, как и кулер для воды. Погода стояла жаркая, нам постоянно хотелось пить, но не было воды, да и времени.

И работа медработников не заканчивалась выходом из «грязной зоны». Нужно было вносить в компьютер всю информацию, направить анализы, подготовить лекарства, которые закончились в отделении. На отдых давалось полчаса, за это время надо было к тому же позвонить родным, ведь все они больше переживали за них, чем за себя. Беседа с родными и близкими служила некой отдушиной, которая успокаивала и давала силы идти дальше.

Акслу Муратовна призналась, что в особо тяжелые моменты иногда подступала предательская мысль: а зачем мне все это, отсиживалась бы дома. Но отступать и пасовать перед трудностями было не в характере этой стойкой женщины. Это был вызов, своего рода проверка на прочность.

Как рассказали сотрудники ГМБ, временами подступала злоба, когда слушали разговоры пациентов, многие из них, как выяснилось, заразились, посещая тои и разного рода празднества.

– Мы не знали, что все сложится именно таким образом. Когда единовременно поступило такое количество пациентов, мы растерялись. У нас не было такого опыта. Да, как врач, я могу помочь, но и мне приходилось непросто. Большое спасибо врачам-пульмонологам и врачам-инфекционистам, которые консультировали нас по телефону. Приходили на подмогу даже врачи-травматологи, нейрохирурги, гинекологи, аллергологи, пластические и сосудистые хирурги. Все мы терялись, не скрою. Ведь среди пациентов были и беременные женщины, – рассказал Зинур Жусупович.

По его словам, сотрудники частенько оставались без обеда и ужина – не было времени. В противочумном костюме по инструкции можно было находиться только три часа, на деле в них ходили намного больше положенного времени. Пока сдавалась смена, поступал тяжелый пациент, и приходилось принимать его. Медиков катастрофически не хватало. Люди поздно обращались и тех пациентов, у которых поражение легких составляло 90%, теряли на глазах.

– Самое ужасное, когда больной находится в агонии и не дышит, делаешь ему легочно-сердечную реанимацию и сам не дышишь вместе с ним. И резко уходят силы. Такое не забывается, – делится Зинур Жусупович. – В те нелегкие дни мы читали в глазах друг у друга одно: лишь бы продержаться эти две недели. О компенсации никто из нас не задумывался, нам всем казалось это никогда не закончится. И когда получили заслуженные 850 тысяч, это было неким утешением.

В июле силами предпринимателей в больницу поступили кислородные концентраторы. Горожане привозили воду, предметы личной гигиены, памперсы, сельчане привозили кумыс. Многие из них пожелали остаться неизвестными. Сотрудников ГМБ кормили ресторан «Балзия», кафе «Тайказан». С особой теплотой Зинур Жусупович вспоминает сердобольных бабушек, которые приносили им домашние пирожки.

– Когда я получила свои президентские 850 тысяч тенге, конечно, мы обрадовались. Некоторые санитарки, у которых маленькая зарплата, от переизбытка чувств даже плакали. Кто-то закрыл свой кредит, кто-то оформил ипотеку благодаря этим деньгам. Медсестра, которая работает в нашем отделении, получив компенсацию, купила квартиру, добавив эти деньги.  Мои коллеги, которые переболели коронавирусом, получили 2 млн тенге. Эти деньги нам достались неимоверно тяжелым трудом. Все мы искренне благодарим нашего Президента, который оценил по заслугам наш труд.

Да, большинство из них не верили, что получат такую сумму, медики больше боялись заразиться и подвергнуть опасности родных. В тот период медработники снимали жилье совместно и общались с близкими лишь по видеозвонку. Некоторые отправляли родных к родственникам, хотя бы на неделю, когда ждали результаты ПЦР-теста.

– Я, к примеру, сына отправила к сестре на неделю, пока не убедилась, что результат отрицательный. Своих родителей с марта по август я видела лишь по видеозвонку, – говорит Акслу Муратовна. – У многих сотрудников заболели вирусом родители и другие близкие родственники. Затем стали поступать и сами медработники. Моя коллега болела месяц, улучшений не было, даже после выписки она долго отходила. Вот только недавно ей стало немного лучше. У некоторых переболевших вирусом сотрудников обнаружили сахарный диабет. Осложнения самые тяжелые.

Медики отметили, что, хотя об этом нелегком периоде тяжело вспоминать и проживать заново, все же рассказывать населению об этом необходимо, ведь опасность существует и по сей день. А многие граждане ведут себя весьма беспечно, не задумываясь к каким последствиям такое поведение может привести.

– Уму непостижимо, но есть такие люди, которые до сих пор не верят в существование вируса. Хочется сказать им: будьте осторожны и соблюдайте ограничительные меры, вирус есть, и он очень опасен, это не выдумка. Наш коллектив недавно понес безвозвратную потерю – скончалась наша коллега, которая переболела повторно. Спасти ее, к большому сожалению, не удалось, – сказала Акслу Муратовна.

– Да, на сегодняшний день медучреждения достаточно подготовлены в плане оборудования, препаратов и защитных средств, да и сами медработники набрались опыта. Все же не хочется, чтобы повторились летние события. Соблюдайте масочный режим, пользуйтесь антисептиками, берегите себя и близких, – призывает горожан Зинур Жусупович. – Охота вернуться к обычному образу жизни. Считаю, что нужно начинать с себя, со своего окружения, со своей семьи, родных и близких. На новый год люди возмущались, что отменили корпоративы, но это единственно разумный выход из сложившейся ситуации. Зачем испытывать судьбу, сидите дома, и будете здоровы. В конце концов займитесь спортом, встаньте на лыжи, на коньки, проводите свободное время с детьми, читайте литературу. Это намного полезнее и веселее. В новом году хочу пожелать горожанам крепкого здоровья, успехов, счастья! За прошедший год на нашу долю выпало немало испытаний, но все останется позади. Нужно верить и соблюдать все меры предосторожности.

Арайлым Беккалиева,
zhaikpress.kz