Развитие рынка цифровых активов открыло новые возможности для инвестиций, но одновременно привело к росту числа мошенничеств. Все чаще потерпевшие пытаются вернуть утраченные средства через суд, однако далеко не всегда такие требования удовлетворяются. Почему так происходит, какие обстоятельства сегодня имеют решающее значение и на что обращает внимание суд в рубрике «Судебный компас», подготовленной совместно с пресс-службой суда ЗКО, рассказал судья суда №2 города Уральска Мурадым Тлепов.
– Мурадым Нуриманович, насколько часто сегодня рассматриваются подобные споры?
– За последние годы количество таких гражданских дел заметно выросло. Чаще всего человек переводит деньги, рассчитывая приобрести криптовалюту или инвестировать средства, а затем выясняется, что стал жертвой мошенников. После этого он обращается в суд с требованием взыскать перечисленные деньги как неосновательное обогащение с владельца счета, на который поступил перевод.
На первый взгляд ситуация кажется простой: деньги ушли не тому человеку, значит их нужно вернуть. Однако на практике все гораздо сложнее. Суду необходимо установить, какие правоотношения существовали между сторонами, была ли сделка, исполнили ли стороны свои обязательства и можно ли считать полученные средства неосновательным обогащением.
– Почему наличие уголовного дела о мошенничестве не гарантирует возврат денег?
– Потому что уголовный и гражданский процессы решают разные задачи. В уголовном деле устанавливается факт преступления и виновное лицо. В гражданском процессе суд выясняет, на каком основании ответчик получил денежные средства.
Нередко мошенники лишь организуют схему общения между людьми, а деньги получает другой человек, который может вообще не знать о преступных действиях третьих лиц и действительно участвовать в сделке по продаже цифрового актива. Поэтому одного факта возбуждения уголовного дела недостаточно.
– То есть сам факт банковского перевода еще ничего не доказывает?
– Совершенно верно. Перевод денег – это только установленный факт. Он может быть оплатой товара, исполнением договора, возвратом долга либо оплатой цифрового актива. Поэтому суд прежде всего устанавливает правовую природу перевода.
Если деньги перечислены в рамках реально состоявшейся сделки по покупке цифрового актива и продавец выполнил свои обязательства, то последующее разочарование покупателя или мошеннические действия третьих лиц сами по себе не делают такой перевод неосновательным обогащением.
– Почему именно споры, связанные с криптовалютой, стали настолько распространенными?
– Во многом это связано с развитием законодательства. В 2022–2024 годах, когда совершалась значительная часть спорных операций, регулирование цифровых активов только формировалось. Закон предусматривал запрет на выпуск и оборот необеспеченных цифровых активов, однако существовали и исключения, например деятельность лицензированных платформ в рамках Международного финансового центра «Астана».
Позже законодательство стало более четким: появились новые требования к выпуску и обращению цифровых активов, были уточнены сами понятия их выпуска и оборота.
– Значит, нельзя утверждать, что любые операции с криптовалютой были незаконными?
– Именно так. Это одно из самых распространенных заблуждений. При рассмотрении каждого дела суд учитывает период совершения сделки, действовавшее тогда законодательство и место проведения операции. Поэтому каждое дело рассматривается индивидуально.
– Какой вопрос становится ключевым при рассмотрении подобных исков?
– Главный вопрос всегда один: на каком основании ответчик получил денежные средства.
Если установлено, что между сторонами действительно состоялась сделка купли-продажи цифрового актива и продавец исполнил свои обязательства, говорить о неосновательном обогащении нельзя.
Если же выясняется, что сделки фактически не было, цифровой актив покупателю не передавался либо ответчик не может подтвердить его передачу, суд вправе взыскать полученные деньги.
– Какие доказательства сегодня имеют решающее значение?
– Это сведения криптовалютной платформы, данные о регистрации пользователя, результаты его идентификации (KYC), история операций, подтверждение перевода цифрового актива, сведения о входе в личный кабинет и другие электронные данные. Именно они позволяют установить, состоялась ли сделка.
– Есть ли примеры такой судебной практики?
– По схожим обстоятельствам судами были приняты разные решения.
В первом случае ответчик не смог подтвердить существование аккаунта истца на платформе Binance Kazakhstan, факт передачи цифрового актива и завершение сделки. Поскольку доказательств исполнения обязательств представлено не было, суд взыскал деньги как неосновательное обогащение.
Во втором деле ситуация оказалась иной. По запросу суда оператор платформы подтвердил наличие у истца верифицированного аккаунта Binance, прохождение процедуры идентификации, вход в систему с принадлежащего ему устройства и передачу цифрового актива USDT в полном объеме. При таких обстоятельствах суд признал денежный перевод исполнением договора купли-продажи цифрового актива, а требования о взыскании средств как неосновательного обогащения оставил без удовлетворения.
– Что бы Вы посоветовали людям, интересующимся цифровыми активами?
– Цифровые технологии не отменяют основных принципов гражданского права. Суд всегда оценивает факты и доказательства. Поэтому перед переводом денег необходимо убедиться, кому именно они направляются и на каких условиях совершается сделка.
При операциях с цифровыми активами следует пользоваться только лицензированными площадками, не доверять предложениям из мессенджеров и социальных сетей, а также сохранять переписку, чеки, подтверждения переводов и другие документы. В случае судебного спора именно эти материалы могут стать ключевыми доказательствами.
Евгения МАКСИМОВА
