Она могла стать врачом, летчиком-испытателем или преподавателем английского языка. Но судьба привела ее к древним курганам, сарматам и находкам, которые помогают восстанавливать историю Приуралья.
Археолог, старший научный сотрудник отдела истории и археологии музея-заповедника «Городище Жайык» Яна Лукпанова известна далеко за пределами региона. Именно она руководила раскопками Таксайского курганного комплекса, где была обнаружена знаменитая «Таксайская принцесса» сарматской эпохи. Но путь к археологии для нее начался задолго до этой находки – еще в детстве, когда она вместе с подругой уходила в степь на поиски курганов.
В семье врачей
Яна выросла в семье медиков. Отец, Амангельды Лукпанович, окончил стоматологический факультет Алма-Атинского государственного медицинского института и вернулся в родное село Пятимар главным врачом. Мама, Рысканым Кадралиевна, после окончания Уральского медицинского училища получила специальность акушера-гинеколога и была направлена туда же. Там они встретились, стали работать вместе, а позже поженились.
Затем молодую семью направили в Таловку. Здесь родились трое детей. Врачи на селе были нужны самых разных профилей, поэтому отец освоил несколько специализаций – работал терапевтом и кардиологом. К нему на консультации приезжали не только из соседних районов, но и из других городов Казахстана и России.
Яна была вторым ребенком. Любознательная, подвижная, неугомонная, она с детства была человеком идей и приключений. При этом медицинская атмосфера была для нее совершенно привычной.
– С детства я очень хорошо знала все о больнице и больных людях. Папа обслуживал три села и почти на все вызовы брал меня с собой. В десятом классе я знала, как оказать первую помощь, распознать первые признаки инфаркта, как зашить рану и многое другое. Все это я освоила, но поняла, что медицина – не мое, – вспоминает Яна Амангельдиевна.
Куда больше ее привлекало небо. После школы она собиралась поступать в Актюбинское летное училище и мечтала стать летчиком-испытателем – причем испытывать новые самолеты.
Отец к такой мечте относился с осторожностью, считая профессию не совсем женской, и советовал дочери выбрать более земную специальность. Параллельно Яна переписывалась с Саратовским юридическим университетом, участвовала в олимпиадах. Но школу она окончила в 1992 году – в период распада Советского Союза, и родители не решились отправить дочь учиться в другую страну.
Тогда Яна приехала в Уральск и подала документы на факультет иностранных языков. Английский язык был одним из ее любимых предметов, она постоянно участвовала в олимпиадах. Однако конкурс оказался большим, и девушка выбрала исторический факультет.
Как оказалось, именно там ее и ждала настоящая профессия.
От отца – любознательность, от учителей – умение думать
Яна говорит, что в жизни ей очень везло с людьми. В первую очередь – с родителями.
– Вообще по жизни мне очень везло с людьми, начиная от родителей, которые воспитали во мне ответственность. От папы мне достались общительность и коммуникабельность. Он также привил любовь к бардовской песне, особенно к Высоцкому. В доме была полная коллекция его пластинок. Еще папа любил тематику Великой Отечественной войны. Я знала не только офицеров СССР, но и Германии, известные военные операции, кто командовал фронтами. Папа вложил в меня многое, и я ему за это благодарна.
Не меньшее значение в ее жизни имели школьные учителя. Среди них Яна особенно выделяет филолога Антонину Константиновну Фомченко, которая учила не просто грамотно писать, а чувствовать ошибки и самостоятельно мыслить; Ольгу Александровну Гоман, развивавшую ораторские навыки; учителя истории Ахмедьяра Мухамедьяровича Гайсина, научившего анализировать и сопоставлять исторические факты; учителя английского языка Фаризу Турсуновну Батырбекову.
– У меня были просто шикарные учителя, замечательные люди. Знания английского языка, полученные в школе, стали для меня прочной основой и впоследствии очень помогли в аспирантуре при работе с научной литературой, – рассказывает археолог.
Но первая настоящая встреча с археологией произошла еще до поступления в вуз.
Кисточка из Херсонеса
В школьные годы Яна активно участвовала в олимпиадах, конкурсах и различных поездках. Одна из них привела семиклассницу в Севастополь, а оттуда – в Херсонес, древнегреческий город на юго-западном побережье Крыма.
Именно там она впервые увидела настоящие археологические раскопки.
– Гуляя по территории древнего города, я встретилась со студентами, которые вели раскопки. Остановилась и стала наблюдать за ними. «Девочка, что стоишь, бери кисточку и помогай», обратились они ко мне. Так я три дня провела с ними. Впервые познакомилась с понятиями «культурный слой», «керамика», «мозаика», «керамический комплекс». Мне было все очень интересно. И самое главное – это были студенты Карагандинского государственного университета им. Е. Букетова. Наверное, именно с Херсонеса у меня и началась любовь к археологии.
Впрочем, еще раньше Яна с подругой Еленой Коротенко устраивала собственные «экспедиции».
– В детстве мы уходили в степь и искали тайные места, курганы. Ухаживали за ними, чистили рвы от травы, закапывали какие-то свои предметы, находили черепки и многое другое, а потом все обратно закапывали.
Спустя много лет, в 2010 году, Яна вернулась к тем местам уже как профессиональный археолог. Оказалось, что детские поиски были не такими уж детскими: это были курганы бронзового века в Жанибекском районе. Сегодня они стоят на учете.
– Моя профессия помогла вовремя взять их под свое крыло, чтобы их не разграбили, – говорит она.
Сарайчик и первый археологический азарт
Поступив на исторический факультет, Яна выбрала этнографию и стала учиться у кандидата исторических наук Сании Хайрулаевны Сагнаевой. Именно она предложила студентке принять участие в раскопках Сарайчика.
С 1997 года Яна каждый год приезжала на раскопки и в общей сложности посвятила Сарайчику 13 лет.
Первая экспедиция стала для нее настоящей школой.
– Мне поручили раскопать большую хозяйственную яму. А что такое хозяйственная яма? Это место, куда люди сбрасывали всякий мусор. При расчистке я нашла монеты, сломанный фрагмент серьги и много чего интересного. Люди жили, пользовались вещами, складывали их годами, и по этим предметам можно было судить, как они жили, чем занимались.
Но настоящий восторг ждал ее при раскопке бани.
– Под камнем я нашла тайник – в завернутой тряпочке было около 80 серебряных монет. Это был такой восторг!
Для Яны археология постепенно переставала быть просто интересным занятием. Она становилась профессией и образом жизни.
«Я почувствовала в себе сарматского воина»
После окончания университета Яна до 2005 года работала учителем истории в школе №19 г. Уральска. Даже тогда она не оставляла археологию и привлекала к раскопкам своих учеников. Один из них, Мирхат Ахметов, впоследствии тоже стал археологом, окончив специальность «Археология и этнология» исторического факультета Евразийского национального университета им. Л. Н. Гумилева.
А сама Яна тем временем постепенно приближалась к своей главной научной теме.
Во время раскопок Сарайчика историк и археолог Зайнолла Самашевич Самашев предложил ей поехать в Восточный Казахстан, в Берель, на знаменитый археологический комплекс, известный как Долина царей.
Именно там исследовательница окончательно определилась с направлением – ранний железный век, сарматы, саки, скифы, ранние кочевники.
– Мне показалось, что мой характер, тот стержень, который во мне есть, – сарматского воина. Это мое. Поэтому я и выбрала тему диссертации «Культура ранних кочевников VI-IV веков до н.э.». Свою энергию я реализовала в археологии, потому что это очень сложные условия: надо искать, добывать, анализировать и писать. Без этого я не могу обходиться – это моя стихия.
В 2005 году Яна Лукпанова ушла в науку и стала работать в областном Центре истории и археологии. За годы исследований она участвовала в раскопках комплексов Кырык-Оба II, Кырык-Оба III, Тонкерис I, Аксай III, Облавка и городища Жайык.
Ее научные доклады звучали на конференциях в Алматы, Астане, Москве, Санкт-Петербурге, Элисте, Оренбурге, Волгограде, Миассе, Сеуле, Тэджоне, Лондоне и других городах. В 2017 году она участвовала в научном симпозиуме в Республике Корея.
Большое влияние на ее профессиональное становление оказали ученые Зайнолла Самашевич Самашев, Жулдасбек Курманкулов, а также кандидат исторических наук Сергей Юрьевич Гуцалов и профессор Леонид Теодорович Яблонский, с которыми ее свела учеба в аспирантуре Московского института археологии (РАН).
Особую роль сыграла и Галия Аппазовна Базарбаева, с которой Яна познакомилась во время раскопок в Береле.
– Именно благодаря Галие Аппазовне я освоила методику подготовки и написания научных статей, научилась грамотно выстраивать материал, формулировать научные выводы и представлять результаты исследований в соответствии с требованиями профессиональных изданий.
Сегодня Яна Лукпанова – автор более 20 научных статей, программ дополнительного образования по археологии для школьников, прошедших апробацию в школах города, а также соавтор коллективных монографий по историко-культурному изучению региона.
Таксайская принцесса
Говоря о самых значимых своих находках, Яна без колебаний называет Таксайский комплекс и знаменитую женщину сарматской эпохи, ставшую одним из символов Приуралья.
История этого открытия для нее началась задолго до самой экспедиции. Еще в 1965 году во время сельскохозяйственных работ тракторист обнаружил серебряный сосуд – ритон с зооморфным оформлением. Такие сосуды использовались для вина и в ритуальных обрядах. Находка указывала на связь территории с сарматской эпохой.
А затем, по словам Яны, ей три года снился один и тот же сон.
– Мне снилась женщина, которая держала на плече этот ритон. Поэтому я выпросила эту экспедицию, чтобы все проверить на месте и чтобы она перестала приходить ко мне во сне. Так и случилось.
Таксайская находка стала одной из самых известных страниц в ее профессиональной биографии. Но далеко не единственной.
В Чингирлауском районе, на могильнике Урысай, археологи обнаружили женщину-татуировщицу V века до н.э. Вместе с ней сохранились рабочие инструменты: кедровый брусок, на котором набиралась краска, иглы, сами краски, лопаточка-черпалка и шкатулочка. В ней даже сохранилось мышиное гнездо.
Еще одна важная для исследовательницы находка – могильник Кырык-Оба, где была вскрыта бревенчатая конструкция ранних кочевников высотой около двух с половиной метров и диаметром 40 метров.
– Мы все почистили, отфотографировали с корой и без коры, задокументировали положение досок, а потом разобрали конструкцию. Я считаю, что мой кропотливый труд – это вклад в изучение и сохранение прошлого, позволяющий восстановить реальную картину жизни людей без письменных источников или дополнить ее.
Раскопки без романтики
Со стороны археологическая экспедиция может выглядеть романтично: палатки, костер, степь и долгожданные находки. Но за этой картинкой стоит тяжелый ежедневный труд.
– Зачастую думают, что работа археолога – это романтика, интересные находки. Но за этим стоит тяжелый физический труд по несколько часов под палящим солнцем. Еду готовим на костре, моемся в речке, если она рядом, а чаще всего воду нам привозят, и на сутки выдается только ведро воды для наших нужд.
Такие условия, признается Яна, становятся своеобразным испытанием и для людей, и для отношений внутри экспедиции.
– Тут начинается естественный отбор. Те, кто остаются, образуют костяк. У них общая психология, общий интерес, нет споров, и каждый готов помочь другому. Этот костяк потом собирается ежегодно. Надо быть фанатом своего дела. У нас в крови, так сказать, экспедиционный азарт. Уже в феврале начинаем посматривать на рюкзак: быстрее бы весна и на раскопки.
А с наступлением осени у археологов начинается не менее важный этап работы. Полевой сезон заканчивается, но исследование продолжается: находки обрабатывают, изучают, готовят отчеты и научные статьи, участвуют в конференциях.
Увидеть не только курганы, но и жизнь
Сегодня одна из главных научных целей Яны Лукпановой – найти поселение ранних кочевников.
Чем глубже она изучает сарматские памятники, тем больше убеждается: представление о них исключительно как о постоянно кочевавших племенах не дает полной картины.
– Посмотрите на их погребальные сооружения – мощные, сложные подкурганные конструкции свидетельствуют о высоком уровне организации и строительных навыков. Возникает закономерный вопрос: если они создавали такие сооружения, где и как они жили?
Исследовательница предполагает, что в определенные периоды ранние кочевники могли оставаться на одном месте достаточно долго, в том числе зимовать.
Об этом, по ее мнению, говорят и найденные предметы. Особенно ярко это проявляется в погребении «Золотой женщины».
– Перед нами не просто богатый набор украшений, а строго продуманный костюмный ансамбль. Мы видим высокий уровень ювелирного искусства, обработки кости и камня. Но для создания таких вещей нужны специальные навыки, инструменты, время и определенные условия. Как могли мастера выполнять столь сложную работу, постоянно находясь в пути?
Именно поэтому археолог хочет выйти за пределы погребальных памятников.
– Я хочу увидеть повседневную жизнь этих людей: где они жили, где работали, как были устроены их дома и мастерские. Моя цель как ученого – докопаться до истины.
Следующий сезон уже ждет
Лето 2026 года у Яны прошло без запланированных раскопок в Западно-Казахстанской области, но без работы она не осталась. По приглашению коллег она побывала в Атырауской области, где в селе Карабау Кызылкогинского района исследовала памятник Карабау-2.
Курган относится к раннему железному веку и датируется V веком до нашей эры. По словам археолога, там были обнаружены неразграбленные сарматские захоронения, древнее оружие, керамика, украшения и предметы быта. Среди них – тарелка из рога лося, украшенная в зверином стиле. Интерес представляет и крупное святилище в виде солнца, вокруг которого расположены курганы.
Поездка лишь укрепила исследовательский интерес Яны к поиску поселений ранних кочевников.
А планы на будущий сезон связаны еще с одним необычным памятником. В 2019 году на Свистун-горе она исследовала курган, поврежденный трактором. Под курганом обнаружился круглый ров с входом с южной стороны, внутри которого находилось 13 погребений.
– Тела лежат синхронно. С западной стороны погребены женщины, с восточной – мужчины. Есть два тела, лежащих лицом вниз, затем девочка, мальчик, богатое женское погребение и аналогичное мужское. Наша цель – взять ДНК и определить родственные связи. Предположительно, это семейные склепы IV-III веков до нашей эры. Вот над этим проектом я и буду работать.
Еще одно направление – городище Жайык. Перед учеными и археологами стоит задача его музеефикации. В перспективе здесь планируют создать музей под открытым небом.
Так продолжается история человека, который когда-то мечтал подняться в небо, а в итоге всю жизнь посвятил тому, чтобы заглянуть в глубину земли и услышать голоса прошлого.
И, пожалуй, лучше всего отношение Яны Лукпановой к своей профессии передает одна простая фраза: «Археология – любовь моей жизни».
Подготовила Оксана Каткова
